(еретические сказы альтернативной линейки)

Для многих открытие простого факта, что черное и белое – всего лишь слова, но никак не противоположные объекты в морали, этике и обыденности, являются невероятной ценностью, долженствующей подтвердить их высокий уровень мудрости. Раскаленное добела железа, касаясь зрачков, дарует вечную черноту. Из черных туч падает белый снег. Тень хороша темная, а имя – светлое, но бывает и наоборот. Ну и что? Вы хотите сказать мне, что здесь сокрыты некие тайны?

***
Скрип-скрип, скрип-скрип…
Хорошее начало великого пути.
Стратег Молот прошелся из угла в угол, ловко подхватив со стола кубок с вином. Новые серебристого цвета боты при ходьбе слегка поскрипывали в такт шагам. Да, разумеется, Завет предписывал рыцарям Рассвета хранить белизну чести, помыслов, одежды и обуви. Однако на время квеста делалось послабление. Слишком уж хороший подарок стрелкам Шилен – белоснежные фигуры на обугленной и покрытой пеплом земле вокруг Глудина. В данном случае Завет лишь мягко рекомендовал «по возможности, светлые тона», но не настаивал категорически.
Молодой стратег следовал рекомендациям: серебристые боты, светлые лосины, прекрасно сидящий доспех блекло-красного сукна, поблескивают металлические вставки… Впрочем, в сменном гардеробе имелись одеяния и более темной расцветки. Командор обязан предусмотреть все, пусть даже подобные мелочи не относятся к сфере стратегии или тактики. Помнится, гранд-профессор Мерлин с кафедры хилиума вечно твердил на лекциях:
- Победа начинается не с флангового прорыва баттл-магов, а с запасного сое в рюкзаке спойлера!
Молот невольно улыбнулся, вспомнив старика с его афоризмами, но быстро подавил улыбку.
Не место и не время.
Минуту-другую он изучал барельеф над камином. В отличие от аляповатых полотен, развешанных в клан-холле на каждом шагу, барельеф был создан с большим искусством. Не чета мазне наемных живописцев-батальеров! Одухотворенные лица рыцарей, разивших гнусных слуг Шилен сталью и чарами, казалось, светились изнутри. Будто Свет, коему они служили, наполнил души до краев и теперь извергался наружу.
Отблески пламени камина?
Или тут не обошлось без толики маны?
Сам Молот, не будучи магом, этого определить не мог, а отвлекать Эолая из-за подобной ерунды счел глупым и бестактным.
Он отхлебнул хейнского муската, оценил тонкость букета и не торопясь обернулся. Цепким взглядом окинул залу и верных соратников, словно оценивал войско и диспозицию перед грядущим сражением. Ярко горели свечи в шандалах и канделябрах – под потолком, на стенах, на ломберном столике в центре. Близилась полночь, но здесь огонь не оставлял места тьме, изгоняя ее из самых дальних закутков. Символично. В присутствии собравшихся, равно как и в сердцах, возможен только самый чистый, самый жизнетворящий огонь, без малейшей примеси дыма или копоти.
Пафос? Разумеется.
Но пафос есть страдание человека, ведомого сильной страстью.
А среди нас нет тех, кто хохочет над страданием и презирает страсть.
Состав квесторов и впрямь подобрался весьма удачный. Молот не поленился ознакомиться с архивами Клана и с радостью удостоверился: его отряд уникален. В поход на Глудин отправлялись благородные мастера меча, бранные маги и хилеры-бафферы; изредка – искусные охотники и следопыты, решившие посвятить себя идеалам Равновесия. Но досель не бывало случая, чтобы квест возглавил выпускник факультета фундаментальной стратегии, с отличием окончивший магистратуру в Академии! И никогда еще под началом дипломированного стратега-универсала не собиралось воинство столь исключительных достоинств.

Добавлено (19.12.2007, 02:12)
---------------------------------------------
Вот, к примеру, Эолай Гарлик. Стоит у окна спиной ко всем, в неизменной серой хламиде похожий на свечу-великаншу, увенчанную светлым пламенем шевелюры. Настраивает лежащий на подоконнике хрустальный шар-обсервер. Лица Эола не видно, но наверняка он беззвучно шевелит губами, бормоча заклятия. Он часто шевелит губами, даже если не колдует, а просто задумается. Тонкие пальцы музыканта ласково оглаживают шар, будто котенка. Хилер-профет? Бишоп? Как бы не так! В его годы – искусный Шилен Элдер, 8 лвл назад с блеском защитил диссертат, играючи сдав кандидатский практикум по уничтожению нежити. При этом убежденный сторонник Рассвета. Ну, скажите на милость, когда и где ШЕ сражался против Заката?
- Молот, время! Я готов!
- Ты всегда готов, Лигл. Не спеши, придет и твой час…
Младший отпрыск древнего, хотя и захудалого рода, гениальный боец, лучший ученик маэстро Кина Саггитариуса – Лигл Лоун вписывался в отряд, как виртуоз-скрипач в камерный оркестр. Именно на таких людях держится равновесие. С Лиглом стратег близко сошелся еще во время вступительных испытаний и теперь несказанно рад блистательному союзнику. Радость – это хорошо. Радость – залог победы. «Ибо радость воодушевляет на подвиги, придает силу и отвагу, ведя прямой дорогой к крушению замыслов Шилен», - сказано в Завете.
Лигл перехватил взгляд Молота – легко, играючи, как перехватывал чужой клинок на выпаде, - и, отбросив упавшие на лоб русые волосы, подмигнул другу. Брось, мол, волноваться, мы обречены на успех! Если бы успех задуманной авантюры зависел только от Лоуна, командор был бы спокойней надгробной плиты… Отхлебнув еще глоток вина, Молот укорил себя за неуместное сравнение; и снова укорил – за смешную суеверность. А ведь не зря всплыло, не случайно. Свою миссию стратега он на первом этапе выполнил с честью; теперь черед за тактиками – Лиглом и Эолаем, воином и магом.

Добавлено (19.12.2007, 02:13)
---------------------------------------------
- О чем задумался, красивый?
Игривое контральто, полное мягких обертонов, с едва заметной хрипотцой на донышке. От голоса Мики командора пронзала сладостная дрожь, и перед этой слабостью пасовал даже «золотой» диплом магистра с отличием.
Стыд и позор.
На миг войдя в смысло-транс, Молот вернул душе спокойствие и обернулся к Мике. Обнаружив, что красавица-эльф, нимало не смущаясь, сидит на коленях у Фауста, а вор обнимает ее за талию. Спокойствие мигом улетучилось, а сам стратег безнадежно покраснел. Нет, он не мальчишка, он взрослый человек и все чудесно понимает – любовь, страсть, наконец, банальное кокетство! – но существуют же некие границы приличия!
- Я думаю о нашем общем деле. И всем бы рекомендовал собраться с мыслями.
- А к чему наперед загадывать? – искренне удивилась Мика, наматывая на палец белокурый локон. – Чай, я среди вас одна девица незамужняя, мне и гадать: на суженого-ряженого, на подарки-приданое. Вот как начнется заварушка, тут уж мне лучше не зевать, беречь честь смолоду. Ты главный, твоя и забота – допрежь рассчитывать-прикидывать.
И с внезапной теплотой улыбнулась Молоту:
- Не бойся, командор, не оплошаем. Учуем, выманим и горло вырвем. По-нашему, по-девичьи.
Ответной улыбкой Молот поблагодарил девицу за добрые слова. Сейчас любое ободрение было на вес золота. Ведь это – первая настоящая кампания стратега. Он любой ценой обязан добиться успеха! И не только потому, что квесторы вверили ему свои жизни. Есть нечто неизмеримо более значимое! Двухнедельный цикл подходит к концу, и теперь от них зависит: падет ли Глудин, придет ли конец тирании Шилен? О, в мечтах Молот уже видел, как, словно по волшебству, белеют угольно-черные стены Глудина, как взмывает над башней победоносный стяг Рассвета, восходящее солнце щедро золотит знамя победителей, и сквозь истерзанную, обожженную, растрескавшуюся землю пробивается первая зелень всходов.
Вот цель, достойная дворянина и патриота!
И пусть смеются циники, тычут пальцы глупцы, ухмыляются обыватели, проклиная «мзду на осаду» и желая избавиться от бессмысленной, по их куцым меркам, растраты – не им, жалким и скучным, суждена высокая жизнь и великая честь!
- Тревога, дамы и господа… Посторонний в клан-холле! К бою!
Эолай не изменил позы, оставшись у окна. Но руки элдера ожили, верша таинственные пассы, а плечи под хламидой сделались шире, вздуваясь буграми мышц, редко свойственных магам его профиля. ШЕ еще только начал говорить, а Мика уже выскользнула из объятий вора и теперь натягивала лук. Когда молниеносный Лигл успел оказаться у двери с дагой в руках – командор не уследил.
- Посторонний! – успел повторить маг, прежде чем полыхнуло всерьез.
С треском вылетела оконная рама, осыпав ШЕ дождем бритвенно-острых осколков. В каждом из них пылал багровый огонь. Порыв ветра пронесся по зале, гася свечи. Молот резко пригнулся; в следующий миг арбалетный болт, глухо ухнув, снес со стены шандал над головой стратега. С ладоней Эолая сорвалась гроздь светящихся виноградин, веером уйдя в ночную тьму; почти сразу элдер охнул и грудой тряпья осел на пол. Хищный силуэт возник в окне, остановив прыжок рычащей Мики, и оба покатились по битому стеклу.
Дверь рухнула, и Лигл Лоун, засмеявшись, встретил гостей сталью.

Oldie the Joke